Поиск




Публикации | Первый и последний премьер- министр Советского Союза | ГРАНИ ЛИЧНОСТИ

Ю.Б. Харченко ОБАЯНИЕ И СИЛА ЛИЧНОСТИ

Трудно думать и писать о Валентине Сергеевиче в прошедшем времени. В марте 1991 года я был приглашен на собеседование к Премьер-министру СССР В.С. Павлову на предмет работы его помощником. Прежде всего расположило дружелюбие Валентина Сергеевича, его интеллигентный юмор и, конечно, ощущение незаурядности ума.
Было приятно, что на посту премьера наконец-то оказался человек, прекрасно разбирающийся в финансовых и экономических вопросах. Жаль только, что Валентин Сергеевич оказался в этой должности «не в то время». Однако и за короткое время работы во главе огромного, разваливающегося хозяйства страны он всеми силами противился распаду хозяйственных связей и вместе с другими членами Правительства страны пытался удержать ситуацию под контролем.
Валентин Сергеевич был настоящим советским патриотом, с большим уважением относился к людям, независимо от их достатка и занимаемого в обществе положения. Его встречи с рабо-
чими судоверфи г. Николаева, директором одного из сибирских авиазаводов произвели на собеседников большое положительное впечатление. Он разговаривал с собеседниками о сложных вопросах понятным для них языком. Несмотря на сложнейшее финансовое положение страны ему удалось оказать предприятиям определенную помощь. Обладая незаурядной смелостью,
B.C. Павлов не боялся враждебно настроенной аудитории. Вспоминается встреча летом 1991 года с так называемым «партийно-хозяйственным активом». Большая часть аудитории, состоящая в основном из «демократов», встретила Валентина Сергеевича недружелюбным гулом. Часовой рассказ о реальном положении дел в экономике страны, ответы на вопросы, и зал, как тогда было принято писать, «в едином порыве» встал и проводил выступавшего бурными аплодисментами.
Еще более показательным был случай во время поездки по Карелии в июле 1991 года. Около кафе, где собирались обедать московские гости, стала собираться толпа, весьма возбужденная и агрессивная. Охрана премьера и местная администрация настоятельно рекомендовали отменить обед, перенеся его в другое место. Обед отменили, но Валентин Сергеевич, несмотря на все предостережения и противодействие, вышел из автобуса к людям. Предложил не орать, а задавать любые волнующие вопросы, но по одному и в хотя бы относительной тишине, чтобы все могли услышать ответы. Прежде всего людей волновало положение дел с продуктами питания, дефицит которых ощущался по всей стране. Минут сорок продолжалось это общение. Люди расходились, благодаря Павлова за откро-венный разговор. От его ответов оптимизма особенно не прибавилось, но каждому стало яснее, почему невозможно изменить в одночасье положение дел в стране и на краю какой пропасти мы стоим, какие попытки предпринимаются для исправления сложившейся ситуации. В поездках в Якутию, на Камчатку, Сахалин, в Карелию Валентина Сергеевича сопровождала и его жена Валентина Петровна, мужественная женщина с сильным характером, что особенно проявилось во время полуторагодичного пребывания Павлова в тюрьме. В то же время интеллигентная, приветливая, она хорошо смотрелась в роли жены Премьер-министра Советского Союза.
Это была очень достойная пара.
Полтора года пролетели для тех, кто остался на свободе, очень быстро. Вспомним те лихие годы перемен.
Отметили освобождение. Показалось, что, по крайней мере, внешне, Валентин Сергеевич не изменился. Наше постоянное, но не частое общение свидетельствовало о том, что он не озлобился. не ушел в себя, не стал жить воспоминаниями, остался при нем юмор, может быть, стал более едким, осталось то же внимание и уважение к собеседнику, а самое главное — светлая голова.
Выскажу свое твердое убеждение, что ни до Павлова, ни после на посту премьера нашей страны не было настолько под-готовленного в профессиональном плане руководителя, который бы столь хорошо разбирался в финансах и экономике страны, представлял бы причинноследственные связи тех или иных решений. Будучи государственником до мозга костей, он, естественно, не вписывался в господствующую ныне систему управления страной, оказался ею не востребован.
В силу обстоятельств Валентин Сергеевич Павлов оказался самым недооцененным руководителем хозяйственного комплекса страны, что не позволило ему принести максимальную пользу народу России.
Н.П. Глущенко ОН ОСТАЛСЯ С НАМИ
Время летит стремительно, безвозвратно уходят годы, десятилетия... Неповторимое, бесценное в жизни каждого человека. Но память бережно хранит все дорогое. Мне судьба подарила большую, проверенную годами дружбу с умным, открытым людям, светлым человеком — Валентином Сергеевичем Павловым.
В 1958 году он приехал в Херсон знакомиться с родственниками своей невесты. Перед глазами и сейчас стоит худенький паренек с непокорными, коротко стриженными белокурыми волосами, удивительно широкими бровями и голубыми — то
ли со смешинкой, to ли с хитринкой, а скорее — озорными глазами,
Обычный парень! Но на вторые сутки мое мнение о нем резко изменилось. Начну с того, что он оказался таким же книголюбом, как и я, и попросил в ожидании, когда соберется семья, какую-нибудь книгу. Под рукой был только что прочитанный мною роман Ю. Смолича «Свитанок над морэм» («Рассвет над морем»), крупное художественное произведение да еще на украинском языке. При чтении он спросил о значении 10—15 слов не больше. А к ужину книга была прочитана.
Признаться, я усомнилась, полностью ли прочитана она. И туг же удостоверилась, что наш будущий родственник не только глубоко вник в содержание романа, но прекрасно знает историю Гражданской войны, события в этот период не только на юге Украины, но и в Средней Азии, на Дальнем Востоке. Впос-ледствии неоднократно убеждалась в его блестящих знаниях истории, литературы (как русской, так и иностранной), близких мне по профессиональной деятельности. Беседы с Валентином всегда увлекали, заставляли забывать о времени.
После первой же встречи с ним я поняла, почему моя сестричка выбрала именно этого человека: они не только смотрелись рядом как молодая стройная березка и крепкий надежный дубок. У них было много общего: профессиональный интерес, взгляды на жизнь. У них была действительно большая любовь, которую они пронесли через всю жизнь.
В молодые годы мы виделись не часто: маленькие дети, работа, а у Павловых еще научная деятельность, защита ученых степеней, чтение лекций.
Но когда удавалось приехать в Москву, я всегда встречала теплый прием. Мы бывали в Большом театре, Театре оперетты, на кинофестивалях, показательных выступлениях фигуристов, на концертах знаменитых певцов, в Третьяковской галерее — всего не перечесть. И все же самыми замечательными были наши вече-ра. В конце рабочего дня мы встречались на улице ГЪрького (теперь Тверская), покупали продукты, вместе накрывали стол, а потом подолгу беседовали на самые разные темы. Нам было интересно все! И часто мы с Валентином оставались за столом одни, увлеченные разговором, расходились далеко за полночь.
Когда Валентин купил первый в жизни автомобиль — это был белый «Москвич, — мы вдвоем катались по вечерней Москве. Он не только показал центр, Воробьевы горы, все знаменитые площади столицы, архитектурные строения, но и рассказал об их истории. Были мы и в новых районах.
С тех давних уже времен я больше всего люблю наблюдать вечернюю Москву с вереницей красных сигнальных огней на шоссе, с освещенными мощными прожекторами ее величественными зданиями.
Были и поездки в Московскую область со сбором грибов, лесных ягод, на Икшу — на минфиновскую дачу, на крохотном участке которой красовался огромный куст (больше похожий I на дерево) красной смородины. С этого куста мы вдвоем с Валентном собирали два ведра ягод. Все вместе дома варили ва-ренье. Я это варенье помню до сих пор.
Теперь, по прошествии стольких лет, не устаю удивляться его энергии, выносливости, трудолюбию, наконец. Ведь после наших бесед, поездок его ждал рабочий день, и этот был далеко не легкий! Удивительно, тогда я не видела его уставшим, казалось она (усталость) ему не ведома. Хотя уже тогда начали пе-чататься его статьи, книга. Он получил кандидатскую степень, вскоре защитил и докторскую диссертацию.
А когда Валентин стал выступать с докладами за рубежом, то I за довольно короткий срок изучил английский язык и обхо- дился без переводчиков.
Вспоминаю, как в мои приезды в Москву имела возможность прочесть редкие экземпляры художественной литературы (начиная с изданий до 1917 года и кончая подборками таких журналов как «Москва», «Мир», «Звезда», «Ленинград», «Вокруг света» и другие) с первых лет их выпуска. Книги и журналы приносил Валентин, читали втроем по очереди, в очень сжатые сроки. Но как много узнавалось доселе неведомого!
В 1986 году закончилась моя трудовая деятельность, и я стада бывать у Павловых ежегодно. Именно тогда увидела, как напряженно, с какой отдачей работает Валентин Сергеевич, в то время председатель Госкомцен СССР, а вскоре и Председатель Всесоюзного экономического общества, короткий срок — министром финансов СССР и с 14 января 1991 года —
Премьер-министром СССР. Тогда-то я и увидела усталость в его глазах.
Всего семь месяцев во главе Правительства огромной страны (что можно успеть сделать за этот срок?) были, убеждена в эхом, самыми тяжелыми в жизни B.C. Павлова и стоили, в конечно счете, ему жизни.
Теперь я понимаю, как тяжело он, открытый, влюбленный в свою работу, относящийся с большой ответственностью за происходящее в стране, воспринял предательство, распад великой страны, созданной еще династией Романовых.
Я не финансист и не экономист, не подготовлена по финансовой проблематике и не могу дать глубокую, объективную оценку профессиональной и тем более государственной деятельности Валентина Сергеевича. Но как обыкновенный человек, обык-новенный потребитель не могу не сказать о том, каким весомым подспорьем моему скромному бюджету были погашенные все до единой облигации народно-хозяйственного займа, начиная с 1947 года. Об этом не могут не помнить пенсионеры!
И не могу согласиться с превращением нашими СМИ обычного обмена крупных денежных купюр, проведенного в марте 1991 года, в «денежную реформу Павлова» (проект реформы, как известно, был благополучно похоронен на Старой площади).
Однако глубоко убеждена, что время оценки этого человека как ученого-практика, как государственного деятеля еще не пришло. Большое видится издалека. Верю: пройдет время, и российский народ, которого так любил В. Павлов и для которого столько хотел сделать (читайте его книгу «Упущен ли шанс? Финансовый ключ к рынку»), но не успел, узнает о нем правду!
Последние десять лет 1993—2003 годы настолько сблизили нас, что Валентин стал для меня не просто мужем моей единственной сестры, а братом, заменившим погибшего в Великой Отечественной войне старшего брата. Стал моим младшим братом (он моложе меня на 8 лет) — чутким, внимательным, добрым.
Как часто его телефонный звонок в Херсон, его жизнерадостность, юмор буквально поднимали меня на ноги! Встречи с моими родными, возобновившиеся наши традиционные беседы придавали силы. Будто глоток свежего лесного воздуха.
В последние годы Павловы побывали во многих странах мира, и в наших беседах появилась новая увлекательная тема' Рассказчиком, естественно, был Валентин Сергеевич.
Часто в этих беседах участвовала замечательная супружеская пара — Сахаровы Дмитрий Сергеевич и Наталия Петровна, ставшие близкими, дорогими и верными друзьями Павловым с памятного 1991 года.
Не прервали с ним связи до конца его жизни помощники секретарь, водители, люди из личной охраны — те кто близко знал и уважал Валентина Сергеевича.
Когда прошел год без Валентина Сергеевича Павлова, 30 марта, у его могилы собрались родные, близкие, друзья, сослуживцы и люди, желающие отдать ему дань уважения. В яркий, солнечный день звучали теплые, идущие от сердца слова.
А я стояла и думала о том, как сложилась судьба дорогого незабвенного человека: родился в районе Марьиной рощи, учился, бегал с ребятами на ближний стадион, на каток, веселый, озорной, подвижный, тянущийся к знаниям, душа любой компании. Словно наша птица-тройка промчался по огромной стране (он ведь был почти во всех уголках ее) и остановился на всем скаку еще полным сил, знаний, с многогранным уникальным опытом (к сожалению, не востребованный страной!).
И обрел он вечный покой на Пятницком кладбище (бывшем Крестовском), рядом с местом своего детства и юности. С ним рядом отец, его и наша с сестрой мать. Он и в смерти собрал вокруг себя родных! А мы, оставшиеся в живых, тянемся к нему сердцем, душой. Так будет пока мы живы. Он всегда с нами!
© Все права защищены.