Поиск




Публикации | Первый и последний премьер- министр Советского Союза | ГРАНИ ЛИЧНОСТИ

Е.Е. Воронов.. «ДРУЖБА НЕ ПОКУПАЕТСЯ И НЕ ПРОДАЕТСЯ»

У Симонова есть строчки:
Неправда, друг не умирает,
Лишь рядом быть перестает.

Действительно! Разве можно поверить, что нет Валентина! Что никогда больше не услышим его заразительного смеха. Не будет его традиционного: «Не понимают!» Не посмотрят на нас его веселые, с легкой иронией глаза. Трудно поверить, что оборвалась нить, которая связывала нас более 4S лет!
Судьба распорядилась так, что наши профессиональные пути разошлись в самом начале. Я не стал финансистом, а Валентин на этом поприще достиг самых высоких вершин. Думаю, об этом расскажут те, кто работал с ним, кто со знанием дела смогут осветить его путь. Путь большого государственного деятеля. Я же хочу рассказать о том, каким я встретил Валентина в самом начале его студенческой жизни.
Началось все с колхозного поля. Тогда все первокурсники, за исключением больных, проходили «трудовой семестр. Всех посылали на уборку картошки. Московский финансовый институт шефствовал над колхозами Волоколамского района. Обычно срок, если не ошибаюсь, составлял две недели.
Я, как старшекурсник и член Комитета ВЛКСМ, был назначен старшим в одну из групп — 16 девочек и 5 ребят.
Утром, в день отъезда, наша очень пестрая и шумная группа собралась около института. Я обратил внимание на невысокого крепко сложенного, светловолосого паренька, вокруг кото- тсго концентрировалось большинство группы. Он был в сапо- гахи шшше! этоуже говорило, что он понимал куда мы едем, «сожалению, не только большинство девчат, но и ребята были ^обыкновенных ботинках, что впоследствии привело к большой проблеме.
На грузовой машине нас завезли за 150 километров от Москвы внебольшуюдеревню,связьскоторой осуществлялась пос-редством узкой проселочной дороги, идущей по лугам и лесам.
Для жилья нам дали две пустующие избы. В каждой была печка, длинный стол и две скамейки. Ни кроватей, ни матрацев не было. Правда, в углу были какие-то большие полотна из жесткой ткани и брезент. И туг Валентин проявил инициативу. Пока я был у председателя колхоза, где выяснял наши обязанности и организацию питания людей, он собрал ребят, натаскал с ними соломы из стога сена, стоящего недалеко в поле. Причем не только для нас, но и для девчат, а их было в три раза больше. В общем ребятам пришлось потрудиться, и проблема ночлега была решена.
Второй проблемой, которую решил Валентин, была более серьезной. Мы проработали два дня, и результат был очень I скромный. Как я уже говорил, состав в основном был женский. Большинство девчат городские, не привыкшие к сельским работам, да еще с 9 до 18 часов. В общем, начались «посиделки» а не работа. Да и придя с поля, в темноте ребята не успевали помыться, подготовить обувь и одежду на следующий день. Возникали трудности с топкой печей. Председатель колхоза также не был доволен нашей работой.
И вот, когда председатель начал на собрании группы высказывать свои претензии, Валентин предложил установить норму на человека в день. Был большой спор, и в результате сошлись на норме 7 мешков. Учитывая наш состав, меня это испугало. Но оказалось, что Валентин был прав. Теперь никто не мог уклониться от работы, даже «слабаки» старались подтянуться. В результате общий, дружный труд позволил первоначально выполнять норму к 16 часам, а уже через два дня работы заканчивали в 15 часов и даже раньше. Теперь на все стало хватать времени, даже на ремонт обуви.
За 12 дней мы убрали все картофельное поле, сделав гораздо больше, чем от нас ожидали. Можно было ехать домой, но за-рядили дожди. Дорогу развезло и даже машина из соседнего села, где была пекарня, не могла к нам проехать.
Отсутствие известий из Москвы, безделье, постоянная сырость создавали грустную атмосферу, да еще отсутствие хлеба. Конечно, мы не голодали. Ежедневно получали молоко, а уж картошки и овощей было вдоволь. Но не было хлеба, и это слу-жило дополнительной причиной раздражения.
Прошло еще две недели. Утром я пошел договариваться насчет дров и, пока нашел председателя, прошло время, вернулся только к обеду. Войдя в «девичью» избу, я увидел такую картину; около стола собрались все обитатели, а в центре стоял в мокром плаще Валентин, выкладывал на стол буханки хлеба и что-то весело рассказывал.
Оказалось, он еще рано утром, чтобы успеть к открытию пекарни, пошел в соседнюю деревню (более трех километров) . Хлеба нам хватило на два дня, как раз до прихода трактора, который вывез нас на станцию.
Потом мы стали часто встречаться. Он был хорошим спортсменом, участвовал в соревнованиях по конькам, играл за сборную института в футбол. А потом увлекся баскетболом. Он обладал хорошей реакцией и точным броском с дальней дистанции. И вскоре стал также играть за одну из сборных института.
Но при этом не забывал главного — учебу. Был отличным студентом. Входил в институтский Совет научно-студенческого общества. Его работы по финансовым вопросам неоднократно отмечались, как лучшие среди других студенческих работ.
На все у него хватало времени. Как большой талант — он был талантлив во всем.
Однажды мы с детьми проехали на машине по маршруту; Москва — Минск — Беловежская Пуща — Таллин. Я только накануне отъезда купил машину и плохо в ней разбирался. Валентин, не знавший и не умевший тогда водить машину, брал, когда случались поломки, описание автомашины и вскоре стал быстро находить причину неисправностей и способы их устранения.
Или еще пример. Когда мы были в Беловежской пуще, Валентин впервые взял в руки спиннинг. В то время не было сов-
ременных, удобных для броска катушек. У него была обыкно-1 венная инерционная катушка. Старые спиннингисты знают как много времени надо на ее освоение и что даже опытные’ рыбаки часто делали «бороды». Валентину хватило на это всего одного утра. В 12 часов дня он торжественно, под восторженные крики детей, предъявил мне пойманную им щуку.
Это, может быть, очень маленькие эпизоды из жизни Валентина, но, вспоминая их, я видел его живым, он был рядом со мной!
Очень многое можно вспомнить о нем, о нашей дружбе. Он был надежным и верным другом. На одной из его книг, подаренных мне, есть такие слова-посвящения: «Не теряй веру! Дружба не покупается и не продается! Локоть друга всегда оценишь в трудную минуту!» Он всегда был верен этому принципу.
© Все права защищены.