Поиск




Публикации | Первый и последний премьер- министр Советского Союза | ГРАНИ ЛИЧНОСТИ

Р. Б. Арустамян ОН ДЕРЖАЛ ДАННОЕ СЛОВО

В те тяжелые дни, когда шли ежедневные ожесточенные бои у нас в Нагорном Карабахе, в частности и в нашем Шау- мяновском районе, когда азербайджанская сторона уничтожала все подряд, не щадя никого — ни детей, ни женщин, ни стариков, уничтожала дома, квартиры, строения, имущество, как частные так и государственные, мне приходилось часто бывать в Москве, встречаться с рядом руководителей СССР по всем нашим проблемам.
Проблем было очень много и встреч тоже, в том числе встречи с министрами силовых структур. Мы добивались ввода в район частей Советской армии либо внутренних войск, чтобы хоть как-то обеспечить с помощью военнослужащих безопасность населения всего нашего района. Ведь у населения кроме охотничьих гладкоствольных ружей ничего не было, а надо было как-то защищать свой народ от периодических нападений с азербайджанской стороны. Д ля нашего района достаточно было одного полка, и действительно, один полк справился бы вместе с нашими ребятами со всеми азерами, в окружении которых был Шаумяновский район. Единственной артерией, связующей наш район с внешним миром, было воздушное пространство, где можно было летать только на вертолете, поскольку в районе не было аэродрома для посадки самолета. Но, к большому сожалению, этого воздушного сообщения нас периодически лишали, т. е. внезапно запрещали дислоцироваться в нашем районе военнослужащим, конечно же не без приказа министра данного ведомства и не без указания Президента СССР. Бывало, запрещали полеты в наш район вертолета даже для доставки в район медикаментов, продуктов питания и вывоза на обратном пути больных, раненых, детей, женщин и стариков, нуждающихся в срочной госпитализации и лечении. Поэтому мы советовались с большим количеством депутатов Верховного Совета СССР о том, как бы нам помочь.
Мне подсказали, что если есть возможность, то надо срочно попасть к Премьер-министру СССР Валентину Сергеевичу Павлову. Сказали, что он поможет, поскольку среди всех руководителей СССР у него больше всех есть и осталось совести. Попасть к такому большому чиновнику не так просто.
Помог мне попасть к Премьер-министру депутат Верховного Совета СССР от Карабаха Аркадий Иванович Вольский. Низкий поклон и этому человеку, тоже очень порядочному, талантливому, грамотному, доброму и бескорыстному, тем более, что наши беды, нашу боль и наши страдания он представлял лучше всех и здорово ориентировался в ситуации вообще, а по Карабаху — в особенности, знал те места, где периодически велись боевые действия. Вообще-то я очень много общался со всеми ру-ководителями СССР, кроме президента М.С. Горбачева.
Ну вот и первая моя встреча с Валентином Сергеевичем. Было это в начале марта 1991 года в 10 часов утра у него в каби-нете. Он встал с места подошел поздоровался, пожал руку. Я сразу почувствовал, что этот человек необыкновенный: он предложил мне сесть к приставному столу, спросил, как обстановка в наших краях, естественно, о боевых действиях, интересовался, как народ живет, какая срочная необходимость в его помощи. Когда я стал коротко излагать, в чем мы нуждаемся в данный момент, он по ходу спросил, свежие ли эти данные или прошло несколько дней, а также какими образом я добрался до
Москвы и когда.. Я ему ответил, что буквально в эту ночь я вылетел на вертолете из района (спасибо нашим вертолетчикам, потому что если лететь ночью и не между горами, а над населенными пунктами азербайджанских районов, то могут сбить наши вертолеты, как это случилось со мной 28 марта 1990 года). Ну а потом — в аэропорт Еревана, на самолет, буквально в 8 часов утра я уже был в аэропорту Внуково и еле успел к 10 часам быть у вас. Валентин Сергеевич сразу сказал, что наверное | даже не успел позавтракать. Я ему ответил: «Если честно, то «да*, тут не до завтрака». Он сделал паузу секунд на 10, потом нажал кнопку и попросил занести срочно завтрак в кабинет. Конечно, я удивился и стал говорить: «Да вы что, не надо», а он мне ответил: «Пока у меня тут не позавтракаем, я вообще не стану слушать, попрошу освободить кабинет и ни в чем не помогу». Еще мы не успели начать разговор, как женщина принесла на подносе завтрак — бутерброды разные, чай с лимоном и т. д. Конечно, я поел с большим удовольствием, стесняясь. А Валентин Сергеевич пил молоко из хрустального стакана, как я понял, чтобы поддержать меня, чтоб я не стеснялся. После плотного завтрака, стал меня слушать очень внимательно, не ограничивая временем, хотя, конечно, я сидел как на иголках.
У меня было несколько просьб, как раз в это время меняли 100- и 50-рублевые купюры на новые, образца 1991 года. По району у нас собралось около 5,5 млн рублей, и народ был очень возмущен тем, что пропадают эти деньги, и они нигде не могут менять новые на старые, и это помимо всех остальных проблем, связанных с ведением боевых действий. Каждый раз при встречах с народом спрашивают взрослые люди, руководители организаций, предприятий района, куда смотрит президент страны, который создал этот хаос, будь он проклят. Конечно, проблему с деньгами Валентин Сергеевич решил моментально, позвонил председателю Центробанка СССР Виктору Владимировичу Геращенко и сказал ему, что действительно силами руководства района вопрос не решится. Армения не принимает старые купюры, поскольку Нагорный Карабах пока не вошел в состав Армении, и для него дополнительного лимита не было предусмотрено, Азербайджан, понятно, тоже не обменяет. Вот Павлов и поручил Виктору Владимировичу, чтобы, разрешил эту проблему и лично доложил ему.
По вводу войск позвонил министру внутренних дел Пуго — поручил, чтоб сегодня же срочно ввели внутренние войска в Ша- умяновский район и также лично доложили ему. Заодно, помню, Павлов сказал: там же были введены войска, а на его вопрос почему сняли, Пуго ответил: сняли войска по поручению президента страны, поскольку Горбачев обешал президенту Азербайджана Муталибову (конечно это были политические игры, а в этих грязных кровавых играх страдал народ). Я сказал Валентину Сергеевичу и о вертолетах, о том что периодически запрещаются вылеты в наш район. Он сразу связался с министром обороны Язо- вым, сказал: вот у меня руководитель Шаумяновского района (армянского района в Азербайджане) и говорит, что по приказу главкома противовоздушных сил Министерства обороны запретил полеты в этот район, на что Язов ответил, что выполнял указания президента страны, поскольку к нему обратился Мутали- бов (такими же словами, что и министр внутренних дел Пуго). Помню очень хорошо просьбу Валентина Сергеевича Я зову, чтобы он дал команду об отмене приказа, т.е. снятии блокады, а с президентом Горбачевым, сказал премьер-министр, я поговорю.
Я поднял очень много вопросов, он все в оперативном порядке решил. Но на последний вопрос, который я задал по Карабахской проблеме, вопрос статуса, присоединения в Армении и т. д. Валентин Сергеевич ответил: «Это политический вопрос только к президенту М.С. Горбачеву. Все остальные вопросы я решу, лично буду контролировать».
На этом мы попрощались, он обнял меня и сказал: «Держитесь, думаю, что все будет хорошо». Я в его глазах видел, что он нашу боль и страдания воспринял, как свою личною. Я остался очень довольным от такой высокой, но очень простой встречи, такого приема честно, мне даже и не снилось. Действительно, все поднятые вопросы в течение суток были решены, весь наш народ остался очень довольным от его оперативных принятых мер. Обо всем, возвратившись в район, я рассказал народу, особенно о таком человеке. Народ просил: пожалуйста, при повторной встрече передай нашему Премьер-министру большой низкий поклон.
После августовских событий 1991 года, после того как арестовали этих людей, если честно, я и весь наш народ в основном переживал за Валентина Сергеевича. Да вообще после распада Союза, как и весь советский народ, наш армянский народ очень сильно переживал, но увы...
...Чисто случайно мы с Валентином Сергеевичем встретились в поселке Горки-10 в начале 1996 года. Я ему рассказал, что наш Шаумяновский район 13 июня 1992 года азербайджанским омоном с поддержкой 23-й дивизии 4-й армии, где командовал генерал Будейкин, насильственно депортировали. Рассказал ему, что я второй раз попал в авиакатастрофу в апреле 1992 года. И слова нашего народа я передал ему, хотя прошли годы. После второй встречи Валентин Сергеевич подарил мне книгу 1993 года издания, автором которой является он «1Ърбачевпутч. Август изнутри* с собственным автографом: «Роману Бегларовичу Арустуманяну на добрую память от автора». Книга, которая создавалась в тюремной камере «Матроской тишины*.
Вторую книгу издания 1995 года «Упущен ли шанс?* он подарил мне чуть позже летом 1996 года. И опять с автографом «Уважаемому Роману Бегларовичу от автора на память о прошлом во имя будущего для настоящих людей и нашей Родины». Только прочитав эти книги, можно узнать истинную картину августовских событий 1991 года и вообще правду о развале СССР. Ну и после этой встречи мы очень часто, четыре или пять раз в год встречались. Наши встречи были бескорыстны.
Я не помню случая, чтобы меня отпустили не накрыв стол, сколько бы раз я у них не был, не угостив. Валентин Сергеевич и его бесценная супруга Валентина Петровна отпускали меня с подарками, презентиками, провожали меня. Даже помню, что к моему большому стыду, два раза он опередил меня по времени, поздравил меня и мою семью с наступающим Новым годом. Валентин Сергеевич был человеком чудесным, простым, добрым. Вообще в своей жизни я очень много сталкивался с интереснейшими людьми государственного масштаба, но такого человека, как Валентин Сергеевич, я никогда не видел.
Он был человек высшего пилотажа, и если бы был прибор типа барометра, тахометра, вольтметра для измерения совести,
человеческого разума (к сожалению не созданный учеными ни в Одной стране) то наверняка при измерении таких необычных показаний у B.C. Павлова зашкалил бы до предельного уровня, потому что Валентин Сергеевич был в действительности таким. К большому сожалению, потеряв такого человека, мы еще раз убедились, что и в медицине пока не достигли желаемых результатов, поскольку факт налицо — не смогли спасти такого талантливого человека.
Я, моя семья, мои близкие, и вообще кто его знал, сожалеем, что он очень рано ушел из жизни, унес с собой бесценный опыт для будущих поколений.
Эта утрата не только для семьи Павловых, это утрата для всех нас — близких этой семьи, да и вообще всего понимающего народа бывшего Союза.
К большому сожалению, руководство России после распада Союза, не оценило его компетентность, талант квалифицированного финансиста, руководителя государственного масштаба, который смог бы дать очень много полезного для развития экономики, финансовой устойчивости России, в которой она очень нуждается. Описывать свое отношение к тому, что произошло в стране СССР при президенте М.С. Горбачеве и при президенте Б.Н. Ельцине в России, считаю для себя неправомочным. В моем понимании любая демократия имеет классовый характер и во все времена являлась средством обмана народа.
© Все права защищены.