Поиск




Публикации | Первый и последний премьер- министр Советского Союза | ГРАНИ ЛИЧНОСТИ

И. И. Пушки. ПРОФЕССИОНАЛ «НОМЕР ОДИН»

Наше знакомство и совместная трудовая деятельность с Валентином Сергеевичем Павловым началась с 1967 года, когда Валентин Сергеевич перешел из Минфина Российской Федирации в Управление финансирования тяжелой промышленности Минфина СССР.
В то время я работал в Сводном отделе финансов отраслей народного хозяйства Бюджетного управления, что, в свою очредь, делало необходимым довольно тесное сотрудничество практически со всеми управлениями и отделами Минфина.
Деловые, товарищеские отношения с Валентином Сергеевичем сложились как-то сразу и незаметно. По-видимому, сказывалось отсутствие разницы в возрасте, а также общность интересов как в сфере экономики в целом, так и экономики финансов отдельных отраслей.
Сразу же следует отметить, что товарищеские отношения ни в коей мере не сказывались на рабочих взаимоотношениях. субординация соблюдалась всегда.
За 25 лет работы в Минфине СССР я «пережил» многих министров (тогда чехарды не было) и со всей ответственностью могу заверить, что Валентин Сергеевич Павлов, без всяких сомнений, занимал первое место. Эго был плановик, финансист, банкир, ценовик, трудовик и т.д. номер один. В вопросах экономики он свободно владел всеми проблемами, великолепно чувствовал пропорции, параметры и цифры.

УМЕНИЕ ЧУВСТВОВАТЬ СИТУАЦИЮ И ВЛИЯТЬ НА НЕЕ


Во всем чувствовалось, что ресурс административных методов управления экономикой и хозяйством уже себя исчерпал. Требовались иные подходы и, в первую очередь, внедрение ры-ночных методов хозяйствования. Учитывая это, по инициативе Валентина Сергеевича Павлова Госплан СССР и Минфин СССР уже в 80-х годах начали вплотную прорабатывать идеологию, подходы, методику и другие необходимые инструменты по переходу к «рынку». За основу приняли эволюционный метод перехода к рыночной экономике. Были просчитаны все варианты «отпуска» цен, возможные варианты и методы компенсации дополнительных расходов населению и республикам, подходы и методики организации цивилизованного рынка ценных бумаг. В общем, в Минфине СССР была «готовность номер один».
Кстати, были просчитаны последствия, как для Союза, так и для каждой союзной республики, назревающего распада СССР.
Все это концентрировалось в Бюджетном управлении — мозговом центре Минфина СССР. (Однажды к министру финансов СССР В.Ф. Гарбузову кто-то пригласил на совещание мозги Минфина — бюджетников. На что Василий Федорович ответил: мозги у барана, а у меня — МОЗГ).
Но наступил 1992 год. Налетела «легкая кавалерия» с Шатали некой программой «500 дней» и т.д. Основной лозунг:
разрешено все, что не запрещено законом ннзаиии в стране (уже России) цивилизованного фондового рынка полетели в тар-тарары. Рынок изначально превратился в чисто спекулятивный, коррумпированно-бандитский, что и имеем на сегодняшний день.
Этому в немалой степени способствовал довольно невысокий уровень кадров, в основном состоящих из бывшего российского (до 1992 года) Минфина, имеющих недостаточный опыт организационно-методологической работы. Ведь вся идеология экономики и финансов формировалась в Госплане и Минфине СССР на союзном уровне.

СТИЛЬ РАБОТЫ


Валентин Сергеевич во многих вопросах полностью доверял сотрудникам, что, естественно налагало на них дополнительную ответственность. Задания никогда не давались в форме приказов. От начальства поступали просьбы. Но просьба начальника являлась законом для исполнения. В случаях же несвоевременного либо некачественного выполнения от Валентина Сергеевича следовала письменная резолюция, после которой отпадала какая-либо охота повторно подводить начальство .
Приведу несколько примеров.
Так, после одного из заседаний Сомина Валентин Сергеевич около полудня вернулся вместе с начальником Отдела финансов и себестоимости Госплана СССР В Г. Г.рибовым. Обсуждавшийся проект государственного бюджета на очередной год на заседании забраковали, Валентин Сергеевич дал необходимые вводные показатели и указания для кардинального уточнения проекта. Грибов при этом заметил, что на все поправки отводится один час. На что Валентин Сергеевич парировал: «Я не могу давать ребятам невыполнимые задания, но, мужики имейте ввиду, что следующее заседание Совмимна назначено на 15-00».
Следует отметить, что в то время вся идеология и философия проекта бюджета, основные объемные, факторные цено вые и некоторые другие показатели, объемы бюджетов
союзных республик, структура и факторы влияния изменения отдельных показателей производства «укладывались» в три двойных листа и отражали всю «картинку » бюджета. Естественно, все это обрабатывалось на имеющихся в Бюджетом управлении в нашем распоряжении двух ЭВМ, размещенных в защищенном спецпомещении и обслуживаемых двумя выделенными программистками.
«Погоняв» в соответствии с данными вводными и «поиграв» с отдельными показателями, проделав некоторые экстраполяции, проанализировав полученные результаты по объемам бюджетов союзных республик, которые нас удовлетворили, мы к концу обеда Валентина Сергеевича и Владимира Григорьевича успели распечатать три знаменитых листа. Просьба руководства была исполнена в срок.
Другой пример. В те времена еще было принято выпускать какие-либо официальные документы на листах «половинного» формата. Однажды мне пришлось видеть подобный документ, который рукой Валентина Сергеевича — первого заместителя министра финансов СССР — исписан от верхнего левого до нижнего правого угла текстом, примерно следующего содержания: «Уважаемый А. В.! Если Вы и Ваши сотрудники считают, что у меня много лишнего времени и не удосуживаются проверить достоверность и правильность изложенных в Вашей писульке фактов, расчетов и выводов, а также орфографию письма, то сообщаю Вам, что я все уже сделал и Ваше послание направлено адресату. Впредь прошу Вас более внимательно относиться к выполнению поручений. Передайте, пожалуйста, мою просьбу и Вашим сотрудникам. B.C.».
Поверьте, после получения подобной резолюции отпадала всякая охота халатно относиться к выполнению каких-либо заданий.
Помню такой курьезный случай. Как было принято, Валентин Сергеевич подписал проект бюджета на очередной год (последний лист объяснительной записки, примерно в 20—25 листов). Торжественный момент — бюджет можно отправлять в Правительство. Но кто-то нечаянно залил нижнюю часть подписанного Павловым листа водкой. Шок! Что делать? Принимаем решение — отрезаем нижнюю часть листа и, скрипя
сердце, с дрожью в коленках отправляем проект бюджета по инстанции и ждем результатов.
По возвращении из Правительства Валентин Сергеевич вызывает меня (как ответственного) и интересуется, что же это за новая мода отправлять кастрированный бюджет. Выкручиваться было бесполезно. Пришлось выложить всю правду. Пожурил и посоветовал впредь класть подписанный лист повыше.
И последний пример из этой области. Примерно в то же время Валентин Сергеевич пригласил меня и одного из заместителей начальника Бюджетного управления и предложил нам подумать над подготовкой заключения Минфина по нархозплану на соответствующий год. (План в Минфин еще не поступил). Мы в течение 2—3-х дней набросали «болванку» и принесли показать Валентину Сергеевичу. Он бегло пролистал и дальше состоялась примерно такая беседа: «Ну, ребята, по- минфиновски (а он незадолго до этого вернулся в Минфин из Госкомцен) все вроде бы правильно. А давайте посмотрим с другой — государственной точки зрения». После этого в течение 20—30 минут мы втроем обсудили несколько глобальных проблем и вопросов и разошлись. Еще не имея конкретных данных, мы с учетом состоявшегося обсуждения в течение дня «набросали» очередную «болванку» и понесли на суд Валентину Сергеевичу. Он бегло просмотрел и сказал дословно: «Вот это то, что надо. Спасибо. Пришел нархозплан. Быстренько начиняйте цифрами и приносите на подпись». Когда через несколько дней (требовались данные других подразделений Минфина) мы принесли на подпись готовый документ, то услышали следующее: «Размазали сопли по г...у!» Мы сперва опешили, а через секунду поняли: не заметили как крупные, глобальные проблемы превратили в «фарш». Через 3—4 часа мы принесли уточненный документ, который после беглого просмотра был подписан и в дальнейшем принят в соответствующих инстанциях «с пониманием».
Считаю возможным отметить, что в 80-е годы работа в Минфине СССР с 8-00 до 23-00, а то и всю ночь была в порядке вещей. И люди трудились по-государственному, с энтузиазмом и куражем.
РАБОТОСПОСОБНОСТЬ, СПОСОБНОСТЬ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ В ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ
Идет обсуждение проекта Государственного бюджета на 1991 год. До этого проект бюджета был рассмотрен и одобрен ЦК КПСС, Советом Министров СССР, всеми комитетами и комиссиями в течение 2-х месяцев, а также в комиссиях Верховного Совета СССР.
Валентин Сергеевич дня не сходит с трибуны, отвечая на вопросы. На второй день депутаты, учитывая его комплекцию, разрешили ему сесть на первый ряд партера.
Обсуждение идет трудно. Предложения по увеличению расходов — практически без заминки. Доходы не проходят. Кто же пойдет на повышение цен на пиво, мясные и рыбные деликатесы и т. д. Докладывал Л. Абалкин — заместитель Председателя Совмина СССР. Обсуждение заходит в тупик. Вечер. Все устали. В этот момент встает Валентин Сергеевич, отодвигает с трибуны Абалкина и произносит примерно следующее: «Уважаемые товарищи депутаты! Я предполагал, что вы можете не принять этот вариант бюджета. Поэтому Минфином был в оперативном порядке подготовлен, с учетом высказанных вами замечаний и предложений, новый вариант бюджета, который и предлагается на ваше утверждение» — и начинает называть цифры для голосования. Мы не мо-жем понять - откуда взялись эти цифры. В Минфине (по телефону) тоже. Короче, бюджет был утвержден. Из зала заседаний Палат выскочил «зеленый» председатель Планово-бюджетной комиссии В. Г Кучеренко: «Мы два месяца смотрели, а он в один миг все решил». После этого из зала выходит Валентин Сергеевич: «Ну что ты, Виктор Григорьевич, психуешь. Ну дергался бы ты еще несколько недель. А так — бюджет утвержден и можно идти отдыхать. А вы, ребята (это к нам), включите в проект Закона о Государственном бюджете дополнительный пункт: Госплану и Минфину внести соответствующие изменения и уточнения... А вот на эти цифры составьте бюджет». И протягивает два исписанных с двух сторон цифрами листочка для заметок.
После того, как мы всем управлением расшифровали эти листочки, оказалось, что Валентин Сергеевич, стоя на трибуне,
взяв за исходный какой-то вариант бюджета, без какого- нибудь примитивного калькулятора наложил на него все необходимые поправки и составил новый бюджет с точностью до тысячи рублей, который и был утвержден.

ОТНОШЕНИЕ К ЛЮДЯМ


В моем отделе в должности старшего эксперта (экономиста) работала некая Т. Из этических соображений не называть ее полную фамилию. Она одна воспитывала дочь -десятиклассницу. Возрастные физиологические изменея так повлияли на Т., что мы вынуждены были вызвать мальчиков со смирительными рубашками прямо в Минфин.
Принимая во внимание, что в нашем отделе работа была связана с секретной и совсекретной документацией, мы поставили перед Валентином Сергеевичем вопрос о переводе Т. на инвалидность. Постараюсь привести почти дословный монолог Валентина Сергеевича: «Ребята, вы знаете, какая у нас сейчас пенсия по инвалидности — копейки. А Т. одна воспитывает дочь десятиклассницу. Причем, отличницу. Давайте попробуем подобрать ей соответствующий участок работы и создать наиболее благоприятные условия. А ты, Игорь, человек неконфликтный умеешь работать с людьми и поэтому попробуй посадить ее рядом с собой». Впоследствии Т., после выхода из больницы благополучно проработала около трех лет и вышла на заслуженную пенсию, а ее дочь с золотой медалью поступила в МГУ.
© Все права защищены.