Поиск




Публикации | Первый и последний премьер- министр Советского Союза | ГРАНИ ЛИЧНОСТИ

В А. Масол ТАЛАНТЛИВЫЙ ОРГАНИЗАТОР, СПЕЦИАЛИСТ И РУКОВОДИТЕЛЬ

Взгляд на историю из глубины прошедших лет, воспоминания об отдельных крупных политических и государственных деятелях, оставивших в ней заметный след, конечно, в какой- то степени всегда субъективны. Но коллективный труд многих авторитетных авторов этого солидного по всем статьям издания позволяет свести к минимуму опасность субъективизма, дает возможность всесторонне раскрыть без преувеличения исторический образ бывшего Премьер-министра СССР Валентина Сергеевича Павлова, показать его во всей полноте, ярко и многогранно.
Приступая к написанию своих кратких воспоминаний об этом замечательном человеке, хочется рассказать о нем без па-фоса и напыщенности, простыми словами, рассказать о чело-веке, действительно достойном светлой памяти потомков, о человеке поразительной скромности и такта, человеке огром-ной силы воли и такой же огромной ответственности, вся жизнь которого, знания и опыт были без остатка отданы лю-дям, государству, делу, в которое он верил свято.
В народе говорят, и не без основания, дабы узнать и познать человека, надо с ним съесть, как минимум, пуд соли. Но при всей аксиоматичности этой народной мудрости, все же есть личности, глубинную суть которых познаешь с первого взгляда. К таким редкостным натурам принадлежал, на мой взгляд, и Валентин Сергеевич Павлов.
Я познакомился с ним более 25 лет тому назад, в далеком
теперь уже 1979 году, когда Валентин Сергеевич работал началь-ником Отдела финансов, себестоимости и цен Госплана СССР. Конечно, к тому времени он уже прошел богатую школу крупного государственного чиновника, многие годы работая в системе управления экономикой СССР, занимая в разное время ряд ответственных и ключевых постов.
Он предстал передо мной моложавым, подвижным, но не суетливым, с не демонстрируемым, а присущим ему чувством собственного достоинства, очень интересным собеседником, приковывающим к себе внимание, как сегодня говорят, шармом, будучи одетым, модно и со вкусом, т. е. без повсеместных тогда темных традиционных тонов костюма и галстука.
И сегодня, по прошествии четверти века, я могу уверенно сказать: с тех пор и до последних дней мое первое приятное впечатление об этом человеке не изменилось. Передо мной был состоявшийся и человек, и руководитель. Передо мной была личность. Павлов не скромничал, чтобы произвести впечатление, он был и оставался всегда скромным в тех разумных пределах, которыми обладает далеко не каждый. Павлов не стремился выглядеть образованным и умным, — он в самом деле обладал недюжинным умом, был разносторонне и высокообразованным человеком.
Все последующее время, в котором наши пути пересекались очень часто, лишь подтверждало мое первое впечатление о нем.
Работая много лет Председателем Госплана УССР, Председателем Совета Министров республики, а также возглавляя Планово-бюджетную комиссию Верховного Совета СССР, мне, как говорится, по долгу службы приходилось очень часто общаться с Валентином Сергеевичем, решая крупные и важные для Украины и для страны финансовые вопросы. Скажу откровенно, он всегда с большим уважением относился к руководителям республики, ее нуждам и проблемам, оказывал нам всяческую помощь и поддержку.
При этом у него всегда хватало такта, времени и терпения, чтобы внимательно выслушать, вникнуть в самую суть вопроса, глубоко разобраться и дать дельный совет или оказать конкретную финансовую помощь. Зная его добрую натуру, к
нему постоянно тянулись люди, видимо, он обладал какой-то особенной положительной энергетикой неизменно был полон идей, интересных мыслей и готов был ими делиться с
другими.
Выросший в самой что ни есть обычной советской трудовой семье шофера и медсестры, без превозносимых сегодня дворянских корней, он всегда поражал меня своей всесторонней воспитанностью, общей развитостью, основательностью и четкостью позиции по любому вопросу.
Валентина Сергеевича неизменно отличали глубокое знание жизни, высокая эрудиция, последовательность и настойчивость в решении самых сложных вопросов. Все, знавшие его, отмечали присущую ему тактичность, мягкость в общении с товарищами и в то же время непоколебимую твердость и нас-тойчивость в решении принципиальных вопросов, особенно когда речь шла об интересах страны, простых людей.
Скромный в быту, чуткий и заботливый к людям, он был бескомпромиссным, когда сталкивался с фактами нечестности, непорядочности и лицемерия, стяжательства и беспринципности, а тем более предательства. Думаю, именно в этом кроются истоки его огромного авторитета и глубокого уважении, которыми неизменно пользовался Валентин Сергеевич у всех людей, кто его знал или работал с ним.
В.С. Павлов был, по моему глубокому убеждению, высоко-эрудированным специалистом, человеком энциклопедических знаний, с широким культурным кругозором, большим духовным потенциалом, с обширными познаниями в различных областях науки и практики. Именно эти его качества помогли ему весьма активно участвовать на разных этапах в выработке политики экономического развития СССР, как, например, это было при разработке решений июньского (1987 г.) пленума ЦК КПСС, определившего основные направления эволюционного построения рыночной экономики в СССР. Особенно широкую известность в обществе и среди специалистов он получил как разработчик и организатор реформы оптовых и закупочных цен (1988 г.), создания вертикально интегрированных самостоятельных налоговых инспекций, пенсионного фонда (1987-1989 гг.).
Считаю, что будучи высокопрофессиональным специалистом в области денежного обращения и финансов, пройдя большую практическую школу, работая на различных должностях в этой специфичной сфере, Валентин Сергеевич особенно плодотворно трудился, возглавляя в 1989—1991 годах Министерство финансов СССР. Доктор экономических наук, крупный ученый и практик, он был готов к принятию непростых решений в тот сложнейший период экономического развития, который переживала наша страна.
За свою жизнь, работая много лет директором крупнейшего Новокраматорского машиностроительного завода, а впоследствии на высоких государственных должностях, естественно, мне пришлось встречаться, работать рядом или тесно сотрудничать со многими выдающимися политиками и хозяйственниками. Должен сказать, что в их ряду Валентин Сергеевич выделяется прежде всего своими высокими человеческими качествами, удивительной способностью четко ориентироваться в любой ситуации, видеть перспективу, конечный результат. Как безусловный лидер, человек огромной силы воли, с ярко выраженным понятием чести, он всегда был готов к принятию непростых решений, был готов брать ответственность на себя и отвечать за это перед людьми и своей совестью.
Таких, как B.C. Павлов, называют неординарными руководителями смутного, сложного, неспокойного времени — времени новаций и перемен, которые способны себя по-настоящему проявить именно в критических, особенных политико- экономических условиях. Нужно было иметь железную хватку, смелость и ответственность, недюжинный интеллект и целеустремленность, чтобы на закате горбачевской перестройки, когда шла ошалелая раскачка устоявшегося порядка, много было популизма и демагогии, Валентин Сергеевич взвалил на себя тяжелейшее бремя руководителя правительства тогда уже разваливавшегося СССР.
Недолго работая на этой высокой должности, он попытался действовать ответственно, изыскивая оригинальные пути дальнейшего прогресса советской экономики. Просто убежден, он хорошо понимал, что сложившиеся к началу 90-х годов прошлого века формы государственного устройства СССР,
организации и функционирования государственной власти, управляя экономическими и социальными процессами, духовной жизнью общества требовали серьезной реконструкции, глубокой демократизации, решительного устранения деформаций социалистических принципов, отказа от доведенной до абсурда сверхцентрализации, от ущемления прав союзных республик в унитарном по своей сути государстве.
Эти вопросы широко обсуждались на заседаниях Правительства СССР, в которых и мне тогда приходилось участвовать, в личных с ним беседах. Именно под руководством B.C. Павлова в тот сложнейший период был принят целый ряд неординарных решений, имевших существенные социально- экономические последствия. В частности, были приняты соглашения Правительства и профсоюзов о политике в вопросах оплаты труда и занятости, подготовлен и осуществлен обмен денежных знаков, стабилизировавший денежное обращение, до предела расшатанное борьбой суверенитетов, перманентными забастовками шахтеров и резко активизировавшейся в тот период, особенно во внешнеэкономической деятельности, теневой экономикой. На этой основе была проведена реформа цен и ценообразования с предварительной полной компенсацией потерь населения, включая вклады, девальвирована денежная единица рубль.
Обсуждая назревшие актуальные проблемы развития экономики в личных беседах, Валентин Сергеевич стремился понять и объяснить себе и собеседнику, почему тогдашнее руководство КПСС и Советского государства, провозгласившее так называемую перестройку, оказалось неспособным осуществить назревшие преобразования, было непоследовательным в проведении принимаемых решений, которые все больше и больше приводили к обратному результату. Именно поэтому необузданная машина административно-командного управления, возглавляемая ЦК КПСС, работала все хуже и хуже, росла бюрократизация государственного и партийного аппарата, все больше и больше реальные дела расходились с провозглашаемыми лозунгами и призывами.
В результате наша страна, располагавшая уникальным про-изводственным и научно-техническим потенциалом, замечательными кадрами, неоценимым опытом решения крупнейших научных, экономических, социальных и других задач, не смогла надлежащим образом ответить на вызов времени, оказалась в глубочайшем экономическом и моральном кризисе, приведшем в конце концов ее к упадку и развалу.
В то же время в результате обвальной демократизации и все-дозволенности укреплялись местнические и ведомственные настроения, часто выливавшиеся в прямое злоупотребление властью и коррупцию. Это были явные признаки всевозрастающего кризиса не только системы власти, но и всей ее основы.
В стране с нарастающей скоростью усиливалась бесхозяйственность и безответственность, господствовала атмосфера вседозволенности. Все более открытыми и наглыми становились многочисленные случаи взяточничества чиновников, злоупотребление властью и служебным положением. Хищение и воровство стали обычным явлением. Эрозия власти, всеобщий кризис верхов болезненно сказывались внизу, в гуще народных масс. Назревший экономический и политический кри-зис дополнялся нравственным, повсюду стало нормой нежелание и неумение хорошо работать, усиливались общественная апатия, разрыв слова и дела.
Как и всем нам, но B.C. Павлову, думаю, особенно больно и трагично, пришлось пережить всю горечь разочарования пере-стройкой, затеянной, мягко говоря, некомпетентным руководителем и завершившейся столь драматичным исходом для нашей великой страны. Убежден, что Валентин Сергеевич ясно видел, что режим власти, олицетворяемый Горбачевым, полностью исчерпал себя, все более становится главной движущей силой развала и анархии, гибели некогда могучей державы. Естественно, что такой режим не мог не породить сопротивления, естественной оппозиции здоровых сил тогдашнего общества, стремления изменить складывающуюся ситуацию и найти пути эффективного поступательного движения к прогрессу экономики и общественного развития.

Именно в этот тяжелейший период в истории многонациональной страны и социалистического государства нашлись и объединились общей идеей люди государственного масштаба, которые сделали смелую попытку остановить сползание державы к пропасти, к забвению и неизвестности. Руководствуясь этой благородной идеей, эти люди, именуемые впоследствии как участники государственного переворота, предприняли довольно нерешительные, робкие шаги по исправлению положения, возврату страны на путь стабильного политического равновесия и устойчивого социально-экономического развития. Среди участников этого так называемого путча, или заговора, был и B.C. Павлов, который, как и все его участники, впоследствии был амнистирован по так называемому делу о ГКЧП.
Отношение к этому делу и до сих пор остается неоднозначным, противоречивым и спорным. Несмотря на состоявшийся над его участниками суд, остались не совсем ясными его инициаторы, истинные мотивы и конечные цели. Сегодня могу лишь однозначно оценить мужественность и решительность поступка B.C. Павлова в его попытке принять активное участие в событии исторического масштаба, которое по замыслу его участников должно было вывести страну из трясины всеобщего кризиса и развала, поставить ее на путь постепенного разрешения политических, социальных и экономических проблем. Что было после этих событий, хорошо известно абсолютному большинству людей, сегодня живущих на так называемом постсоветском пространстве, и является темой для отдель-ного разговора за рамками этих воспоминаний.
Считаю, что Валентин Сергеевич — один из немногих тогдашних первых руководителей СССР, кто, пережив эту трагичную страницу своей жизни, выдержал проверку на прочность, не изменил себе и своим личностным жизненным принципам, не потерял лицо. Уйдя после этого в отставку, утратив высокий государственный пост, он не страдал от приступов ностальгии и сожаления, а продолжал скромно жить и работать, оставаясь таким же спокойным, уравновешенным, приветливым и умным, каким мы его всегда знали. Считаю, именно поэтому он до последних дней своей насыщенной, богатой различными перипетиями жизни, сохранил всех своих многочисленных друзей, высочайший авторитет и уважение, здоровый жизненный тонус.

Думаю, что надежным залогом в этом ему были уроки порядочной дипломатии и компромисса во благо делу и людям, которые он с успехом постигал во время всей своей, к сожалению, такой непродолжительной жизни. Ему очень помогали его высокообразованность, не поддающийся годам интерес и к самой жизни, и ко всем ее новациям. Он не коротал день до вечера, просто не умел физически это делать. Он — жил, жил полнокровной жизнью, наполненной высочайшими эмоциями и чувствами, именно в том временном и географическом отрезке, который выпал на его долю. И коль никто не властен над временем, в котором родился и жил, у человека всегда есть возможность привносить свое в это быстротекущее время. Вот только не все могут привносить, а он смог.
И последнее. Хотя Валентин Сергеевич ушел из этой жизни совсем недавно, но, к сожалению, уже сегодня можно сказать, что не многие могут стать с ним рядом на равных. Но, уверен, достаточно много тех, для кого этот человек был и остается величайшим авторитетом, личным примером и для кого он еще долго будет служить надежным жизненным ориентиром.
© Все права защищены.